Выступление ректора Поволжского православного института, члена Общественной палаты РФ протоиерея Димитрия Лескина на круглом столе.

Русская православная церковь четко выразила свою позицию по отношению к вопросу собравшая нас на этом круглом столе в «Основах социальной концепции»: «средства массовой информации играют в современном мире все возрастающую роль. Церковь с уважением относится к труду журналистов, призванных снабжать широкие слои общества своевременной информацией о происходящем в мире, ориентируя людей в нынешней сложной реальности. При этом важно помнить, что информирование зрителя, слушателя и читателя должно основываться не только на твердой приверженности правде, но и на заботе о нравственном состоянии личности и общества, что включает в себя раскрытие положительных идеалов, а также борьбу с распространением зла, греха и порока».

Сегодня со всей очевидностью можно сказать, что мы очень далеко отошли от этого принципа даже не просто в публичном дискурсе, но и в плане самосознания. У журналистского сообщества сегодня сильно такое вот настроение: «мы никому ничего не должны». Речь не идет, конечно, о достоверности информации, но никакая социальная ответственность ими в принципе не признается. Это не столько российская проблема, сколько международная. Ни для кого не секрет, как формируется ТОР-5 новостей. За этим стоит большая идеология. Журналистика становится игрой. Вся модель, в которой развивается общество, становится игрой, потому что мы живем в эпоху постмодернизма.

В классической цивилизационной модели слово очень значимо. Вспомним возвышенные строки, которыми начинается Евангелие от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». А в книге Притчей Соломона сказано: «Золотые яблоки в серебряных прозрачных сосудах - слово, сказанное прилично». У нас в России это благоговение перед словом всегда было и сохранилось до сих пор. По мнению некоторых философов - революция у нас произошла потому, что к словам относились слишком серьезно. На Западе уже тогда, сто лет назад, научились разделять слово и дело, там поговорили и разошлись... У нас не так. Слово становилось мощнейшим двигателем, за слово шли и умирали. Так случилось и в конце советской эпохи, когда слова некоторых политических деятелей привели к распаду СССР. Это стало ахиллесовой пятой и нашего современного общества: мы продолжаем доверять слову, болезненно реагируем на слова. Сегодня общество столкнулось с массовым наплывом фейковых новостей. Многие убеждены, что их аргументация построена на подлинных фактах. Если это написано, если к этому присоединились, то для нашего русского сознания сложно к этому относиться как к игре.

Но в то же время матрица, в которой сейчас мы живем, она сформирована не в России. И в эту матрицу уже заложено совершенно другое отношение к слову, отношение к тексту, к гипертексту, к пространству, в котором текст очень быстро меняется, трансформируется. По словам Святейшего Патриарха Кирилла, каждый человек, и в особенности журналист «обладает большой силой» в ситуации, когда донести свое мнение до большого количества людей очень легко с помощью современных средств коммуникации. «Журналист в нашу эпоху - это человек, который обладает огромными возможностями для распространения своего влияния, в его распоряжении уникальные информационные возможности... Все это накладывает огромную ответственность на человека, который тянется, чтобы нажать кнопку. Чтобы осуществлять миссию в сфере масс-медиа, нужно постоянно заботиться о своем духовном состоянии», - подчеркнул Святейший Патриарх.

Совсем недавно одним из фундаментальных законов журналистики была обязанность журналиста проверять факты. С другой стороны, теория и практика свидетельствует о том, что никто сейчас уже не заботится о проверке фактов. Об этом говорит председатель синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда: «Еще не так давно один из фундаментальных, базовых стандартов журналистики звучал так: журналист обязан проверять факты». Но, по его оценке, сейчас этот принцип уже не соблюдается: СМИ превращаются из «источника фактов» в «источник трафика и лайков».

В постмодернистском обществе само понятие «истина» отсутствует. Оно там ничего не значит. Для Хантингтона и других американских социологов и философов истина лишь то, что ты придумал и сам исповедуешь, и на тебе лежит ответственность обосновать и доказать ее, заставить других поверить в ее истинность. Всё! Для них истина - это то, во что поверит как можно больше людей. И ничего иного. Это ситуация игры... В традиционном же обществе, как подчеркнул архимандрит Георгий Шестун, существует иерархия: истина, знание, информация.

Слово сейчас так легко и так безответственно произнести! Раньше разве что на заборах писали такие вот безответственные слова. Сейчас возможности совершенно другие. Сегодня поставщиком информации стали уже не традиционные электронные СМИ, и даже не новостные интернет-агентства типа «Медузы». Нет! Когда информация попадает в социальную сеть, то сразу идут на нее десятки и сотни комментариев. Сейчас не столь важна сама информация, сколько важна реакция на нее. Информация лишь повод возбудить определенных людей, заставить их высказаться. Это теперь доступно каждому.

И у большинства молодых людей чувство ответственности за сказанные слова отсутствует. При этом мы наблюдаем вопиющую безграмотность, даже элементарные знания грамматики и пунктуации отсутствуют... А устная речь! Нормальный диалог уже редко услышишь. Забыто, что когда-то была у нас высокая риторика. К этому мы должны возвращаться, в школах и институтах искусство риторики, да просто умение вести диалог надо заново «проходить»! Интернет все это забрал... Зато мы ставим лайки... Когда пишешь и, чтобы эмоцию свою выразить, ищешь нужные смайлики, используешь три-четыре картинки с рожицами, мордочками, чтобы оттенки смысла уложить в эти несколько простеньких схем. Иногда скачиваешь дополнительные рисуночки, чтобы выразить себя с помощью еще двух-трех стандартных символов... У нас безсловесное общество складывается, поколение с клиповым сознанием. Если раньше это была подворотня, то теперь это доступно абсолютно каждому. И здесь, Патриарх об этом говорит, ты должен очень серьезно подумать - нажать кнопку на клавиатуре или нет. А у большинства молодых людей, а, может быть, сейчас и не очень молодых, этого ограничителя фактически нет. И здесь встает серьезный вопрос о том, что именно нравственные ценности, нравственные принципы, нравственное содержание личности становятся главным ограничителем.

В этой ситуации роль журналиста как медиатора обсуждения становится исключительно важной. Настоящий журналист информацию пропускает через сердце... А вот в Южной Корее половина новостей готовится роботами, и справляются роботы с этим вроде бы неплохо.

В Японии тоже уже роботы новости составляют. Через десять лет это может быть везде так. Так что же, журналистика уйдет? Нет! Журналистика - это совершенно другое. Наверное, машина лучше людей научится штамповать новости. Но журналиста отличают его личный совестный, нравственный долг, стремление к правде, честность. И при таком отношении фейк воспринимается уже как грех. Но все это возможно лишь при нравственном восприятии профессии журналиста. Нравственная основа журналистской работы должна нас всех объединять. Мы все, здесь собравшиеся, и журналисты, и ученые, и представители Церкви, мы на одной стороне. Потому что на другой стороне - «грядущий хам». На другой стороне - абсолютное безмолвие культуры. Инстинкт, рационализм и... клик в компьютере! Который объединяет всё остальное.

В настоящее время необходимость культурно-исторического стандарта для системы образования, да и всего российского общества, совершенно очевидна. Увы, мы остаемся страной с расколотым прошлым, у нас нет консенсуса по базовым историческим событиям, ключевым моментом и персоналиям. Дискуссия последних месяцев вокруг личностей последнего российского императора Николая II тому наиболее яркий, но далеко не единственный пример. Вновь с пеной у рта отстаиваются точки зрения о слабохарактерности, неспособности сохранить великое государство этого исторического деятеля. Для многих государей, по-прежнему пьяница и Николай кровавый, несмотря на почитание его Церковью как святого.

Так происходит и по отношению ко множеству других исторических фактов и личностей. 100 лет прошло с момента революции. Появились ли к этой юбилейной дате фундаментальные исследования объединяющие общество? Состоялись ли крупные события в области культуры, заметные в границах страны, которые позволили нам сплотиться и осмыслить сообща этот страшный урок истории? Высказалась ли четко власть по этому самому важному событию XX века? Нет, этого не произошло. Почему? По очевидной причине, о которой уже сказано: мы до сих пор остаемся не консолидированным обществом с расколотым прошлым. Солидарного ответа до сих пор нет.

Однако если ты хочешь правильно идти, то должен знать - откуда ты идешь. А если у нас нет этого понимания, происходит эквилибристика историческими понятиями, фактами, цифрами, каждый готов отстаивать свою правоту и далеко переходить за границы компетентной и взаимоуважительной дискуссии. И особенно тревожно и даже катастрофично, когда это мозаичность, безоценочность и, в конце концов, безответственность входят в пространство школы, массового изучения истории. И, вот уже несколько десятилетий вращается в нашей образовательной среде до двухсот учебников по истории с взаимоисключающими суждениями, а иногда и противоречащих сами себе.
В 90-е годы, когда большая история вновь вернулась в жизнь России, был провозглашен принцип равноудаленности и «объективности» в изучении истории отечества. Ценностное, воспитательное измерение истории оказалось отвергнутым. Однако в любом здоровом обществе школьный предмет всегда имеет особую мировоззренческую ценность. Он, в том числе, проводник государственно-патриотической политики в области образования. Вне обращения к вдохновляющим и учащим правильному духовному и нравственному выбору историческим примерам изучение этого предмета в школе теряет смысл. Историко-культурный стандарт и является ответом на многочисленные вызовы с которыми столкнулась Россия и российское образование сегодня.

Оправдана озабоченность российского государства в появлении такого стандарта. Позволю себе процитировать слова Президента России В.В. Путина. «В одном не сомневаюсь точно: голос России в мире будущего будет звучать достойно и уверенно. Это предопределено и нашей традицией, и нашей внутренней духовной культурой, самосознанием и, наконец, самой историей нашей страны как самобытной цивилизации, уникальной, но не претендующей самоуверенно и хамовато на свою исключительность».
История России – это история страны, сформировавшая самобытную культуру и цивилизацию. Россия обладает великой историей, с огромным, духовно-нравственным и воспитательным, потенциалом. Школьный курс истории и призван помочь формирующемуся человеку осознать себя наследником этого огромного богатства. Совершенно очевидно, что в цивилизационной идентичности лежит глубинная потребность духовной солидарности с ушедшими и будущими поколениями, чувство личной сопричастности к судьбе Родины, что наполняет жизнь новым смыслом. Расширяются не только жизненные горизонты отдельного человека, но и исторические горизонты великих наций и малых народов за границы узко национальных интересов и конкретной эпохи. Замалчивание же цивилизационного своеобразия игнорирование нравственной составляющей истории размывает традиционные ценности, препятствует их системному усвоению. Вновь подчеркнем, фундамент исторического образования, должен быть направлен на сохранение высшего сакрального высшего бытия и ценности освещенных многовековым опытом традиции.

Нам могут возразить: мы это все проходили, уже была тотальная идеологизация истории, которая не гнушалась откровенными искажениями и подлогами ради поставленной цели. Вспомним слова отца советской историографии академика М.Н. Покровского: «История – это политика, опрокинутая в прошлое». Речь однако идет совершенно о другом.
Обращаюсь к произведению другого отца – отца подлинной российской историографии - «Записке о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях» (1811) Н. М. Карамзина. Здесь великий писатель говорит, в том числе, о базовых принципах работы российского историка: «Личность каждого тесно связана с Отечеством: любим его, ибо любим себя.

Пусть греки, римляне пленяют воображение; они принадлежат к семейству рода человеческого, и нам не чужие по своим добродетелям и слабостям, славе и бедствиям; но имя русское имеет для нас особенную прелесть: сердце мое еще сильнее бьется за Пожарского, нежели за Фемистокла или Сцепиона…Любовь к отечеству дает кисти историка жар, силу, прелесть. Где нет любви, нет и души». Но, с другой стороны, историк должен творить из того материала, который у него есть. Он не может произвести «золота из меди, но должен очистить и медь; должен знать всего цену и свойство; открывать великое, где оно таится, и малому не давать прав великого». История не роман и мир не сад, где все должно быть приятно. Она изображает действительный мир, а историк должен быть честен. Он не имеет права искажать историю, лгать, осквернять ее в угоду политике или идеологии, прячась от тех серьезнейших вызовов, которая совсем не только в прошлом, но и сегодня бьют в набат, ставя человека перед выбором и уча отвечать за прошлое, настоящее и будущее.

Уверен, многим близки слова В.О. Ключевского: «история – не учительница (magistra vitae), а надзирательница: она ничему не учит, но только наказывает за незнание уроков». Сегодня мы должны помнить об этом как никогда.
Необходимость единого и непротиворечивого учебно-методического комплекса по истории обусловлена еще и многими современными геополитическими вызовами, в том числе, активным переосмыслением своей истории новыми суверенными государствами, возникшими на постсоветском пространстве. Образ России в учебниках Прибалтики, Украины, Казахстана существенно и целенаправленно искажается, роль и место в мировом пространстве российской цивилизации девальвируется. Если бы мы внимательно относились к тому, что писалось на протяжении десятилетий в украинских учебниках по истории! Не только в постсоветский, но и в советский период со времен печально знаменитого М.С. Грушевского. Уже в первые годы советской власти Украина формировалась как не Россия, некая альтернатива «великоросскому шовинизму», главному жупелу советской национальной политики. Идеологии украинства, коренизации и пр. не одно и не два десятилетия. Всем известно как начиная с 1990-х годов «наши западные партнеры» вкладывали значительные ресурсы в систему украинского образования, финансировали издание учебных пособий проводили обучающие семинары и мастер-классы, активно привлекали молодежь. При своей значительности эти средства были неизмеримо меньше, чем те, которые Россия вкладывала в экономику и поддержку правящего режима этой страны. Тем не менее, плачевный результат наших межгосударственных отношений известен всем. На десятилетия вперед заложена эта страшная язва не просто в отношениях двух братских этносов, но в связях двух частей единого исторически расколотого народа. Этот пример, в котором манипуляции с историей занимали одно из центральных мест, и нас должен заставить сильно задуматься.

Как показывают статистические исследования, большинство родителей учащихся согласны с тем, что история – это базовый предмет. И возвращение ей подобающего места в системе отечественного образования давно назрело. Полноценное, системное, объединяющее историческое образование с максимальным использованием воспитательных возможностей предмета – то, в чем мы остро нуждаемся для обеспечения культурно-исторического преемства и усвоения своей цивилизационной идентичности.
Россия - это страна, обладающая колоссальным наследием, но сохранять и преумножать его кроме нас некому. А наследники великой цивилизации должны быть ее достойны.